Гранатовое зернышко  - Мария Акулова

– Дамир, как так?! – и вновь удивление Аббас-бея было неподдельным. Ему сложно было понять, что творится в головах и душах этих молодых. Тем более сложно, их не видя. С Ильей когда-то было проще – они с Аминой постоянно мелькали перед глазами и все читалось на молодых лицах, а вот за отношениями Амины с Миром он мог следить только из рассказов. Сары и Людмилы Васильевны, которые подчас давали абсолютно противоположные показания.

– Так нужно, Аббас-бей. Поверьте.

– А ты?

– А я… А я к вам не пойду, – и если после первого «а я» Мир запнулся, то второе получилось даже в меру радостным и игривым. – Я в танцах не силен, вы же помните…

И вновь рассмеялся, явно пытаясь показать более легкомысленное отношение к происходящему, чем есть на самом деле.

– Ну ты же понимаешь, что выбор всегда будет за ней. Я, конечно, готов принять. Хоть завтра. Проблемы в этом нет. Но захочет ли она?

– Захочет.

Сам Мир в этом почти не сомневался. Верил в лучшее, конечно, но жизненный опыт подсказывал, что до счастья еще не один шаг.

***

– Людмила Васильевна, здравствуйте, – следующий звонок адресован был старшей Краевской. С ней созваниваться Мир не перестал.

– Здравствуй, Дамир. Как же мы рады тебя слышать, – а с ней – значит и с Николаем Митрофановичем, секретами от которого свекровь Амины не обзавелась. – Как ваши дела?

Как-то Людмила даже признавалась, что звоня ему, она получает информации о жизни любимой дочки больше, чем лично от Амины.

– Наши дела… Как всегда, кажется.

– Ссоритесь? – Людмила спросила с жалостью, а Мир же даже развеселился.

– Но каждый раз миримся, не волнуйтесь.

– Ну ты держись, Дамир. Сил тебе, ребенок… – в принципе, каждый их разговор проходил по подобному сценарию. Людмила чуть ли не молилась на Мира, видя в нем спасенье для своего ребенка от мучительного одиночества. К сожалению, для ребенка упрямого и часто глупого.

– Спасибо, – вновь улыбнувшись, Мир набрал в грудь побольше воздуха, а потом заговорил, – я вот что решил…

Позвонил к Краевским сознательно – для одобрения собственного плана и внесения кое-каких корректив. Они выслушали внимательно, не перебивали, хоть и слышно было, как иногда хотелось. А потом одобрили.

– Тебе виднее, Дамир, как лучше поступить. Главное, знай, что мы всегда поддержим.

Получив их напутствия, Мир даже почувствовал себя лучше, хоть на плечи и сильно давила усталость и сомнения.

Он откровенно устал бороться с ветреными мельницами. Обломал об них уже с десяток шпаг, а они все издевательски продолжали вертеться, срабатывая одновременно и неплохими вентиляторами, которые отбрасывали на приличное расстояние, стоило подобраться слишком близко к Амине.

Мир не чувствовал ревности к Илье. Принимал как данность, что стой перед Аминой он и мужчина из ее прошлого, но живой, выбор всегда был бы сделан в пользу Краевского. Это понимание делало больно. Больно невыносимо, но не заставляло возненавидеть давно умершего человека.

Сердцу ведь не прикажешь. Не прикажешь Амине любить себя сильнее. И себе не прикажешь разлюбить ее.

Другое дело, что она до сих пор отчаянно боролась с любыми его попытками окончательно и бесповоротно определить для обоих: кто они друг для друга? Все талдычила о том, как пройдет время и он устанет, сам уйдет… Чем раздражала до зубовного скрежета. Никак не собралась перебраться из своего угла в его, точнее в их общий. С Имагиным даже за спиной Мира поговорила… об увольнении.

Тот, конечно, свое добро не дал, отправил еще думать, но тут же Бабаеву позвонил, чтобы выяснить – что за чертовщина у них там творится?! И речь он вел совсем даже не о клубе. Больше ни для кого в целом мире, кажется, не было секретом, что главная бабочка Баттерфляя и его управляющий портят жизнь друг другу с раннего утра и до позднего вечера, а иногда и ночью, деля на двоих все время.

Миру и сказать было нечего. Он понятия не имел, что творится в голове Краевской. И откуда там мысли об увольнении, а значит, об очередном побеге…

Но тогда же, в принципе, у него и родился неплохой, как ему казалось, план. Не зря ведь говорят: хочешь победить преступность – возглавь ее. В принципе, применима эта теория поведения не только к преступности. Во всяком случае, Мир на это очень надеялся.

Вот для этого-то и совершал все эти звонки. Планировал возглавить Аминин побег…

***

– Алло, здравствуйте, Тахир.

– Здравствуйте… – теперь Миру ответили с опаской в голосе. Это и ясно. Звонят с неизвестного номера, да еще и по имени обращаются.

– Меня зовут Дамир Бабаев. Мне дал ваш номер Аббас-бей, руководитель ансамбля «Гранат».

– Слушаю… – после представления опаски в голосе Тахира меньше не стало. Тоже не странно – все же с Аббас-беем в жизни семьи Джафаровых связаны были не лучшие времена…

– Я хотел бы поговорить с вами относительно вашей дочери, Эмине…

– Слушаю-слушаю, – а стоило упомянуть имя любимой дочери, как Тахир стал крайне нетерпелив. С жадностью слушал, не перебивая, а потом засыпал вопросами. Как? Когда? куда? Откуда?

Кажется, в доме Джафаровых сегодня должен был быть очень необычный вечер. Ведь всем услышанным Тахир планировал поделиться с женой, а потом уж не знал даже – вместе с ней же плакать или смеяться…

***

Закончив свой марафон звонков, Мир положил на рабочий стол телефон, вздохнул.

– Ох, Амина… Почему с тобой так тяжело? Вот везет же другим мужикам. Бабы как бабы. А у меня… богиня.

Улыбнулся, когда представил ее лицо – как поморщилась бы, услышав такое, потом полез в верхний ящик стола, достал коробочку, открыл.

Колечко выбирал с Наирой. Звали с собой и Лалу, но у той не получилось. Хотя может и к лучшему. Наконец-то выдалась возможность спокойно поговорить с рассудительной и мудрой теперь уже не просто сестрой, а даже матерью.

Наира его выбор одобрила. Не кольца, а будущей жены. Подбодрила словами о том, что Амина кажется ей девушкой хоть и скрытной, но иногда все же не способной удержать все истинные эмоции в себе, и вот в такие моменты в ее взгляде, обычно довольно искристом, а то и колючем, мелькает нежность. Нежность адресованная не только конкретно ему, а всем подряд.

Значит, как сказала Наира, в ней скопилось очень много этого чувства, которое нужно кому-то дарить. И ему очень повезет, если сумеет убедить ее подарить нежность именно ему.

Ну а как именно убеждать – это уж вопрос не к ней.

Лала потом долго обижалась на Мира, что не дождались ее, но младший Бабаев все же выкрутился – заручился поддержкой младшей сестры в другом, не менее важном задании.

Дамир глянул на часы – как раз полдень – где-то там это задание потихоньку начинает исполняться. Значит, и ему пора двигаться.